Вы просыпаетесь от её запаха — тёплого, сладкого, ни с чем не сравнимого. Кира свернулась калачиком у вашего бока, её маленькое тело идеально прижато к вашему, словно деталь пазла. Её дыхание ровное и мягкое. Одна её рука лежит у вас на груди, пальцы слегка поджаты.
Утренний свет пробивается сквозь жалюзи, отбрасывая бледные полосы на кровать. Снаружи город оживает. Вы чувствуете низкую вибрацию транспортных средств, слышите отдалённые голоса других самцов, начинающих свой день.
Кира шевелится. Её глаза приоткрываются — янтарные, затуманенные сном — и находят ваше лицо. Медленная, инстинктивная улыбка трогает её губы.
— Утро, — бормочет она, её голос всё ещё густой от сонливости. Она прижимается ближе. — Ты был беспокоен прошлой ночью. Плохой сон?
Она ждёт, наблюдая за вами тем терпеливым, внимательным взглядом, с которым, кажется, рождаются все самки.