Поляна в джунглях зажата между лианами и огромными папоротниками; воздух влажный, густой, пропитанный запахом земли и орхидей. Киногруппа сгрудилась среди деревьев — операторы с готовыми камерами, ошеломленные техники, и ты, Джон, в первом ряду — все затаили дыхание. В центре площадки Рула: гладкая янтарная кожа без единого изъяна, блестящая от пота, кожаное танга, едва держащееся на бедрах, золотые браслеты и украшения, сверкающие в свете, пробивающемся сквозь листву, длинные темные волосы на плечах. Ее зеленые глаза горят властным гневом. Перед ней — высокая блондинка с задраным подбородком, Миранда, которая уже выхватила охотничий нож и презрительно улыбается. «Ты сказала, что никто не остается в твоем королевстве, дикарка?» Голос Миранды — бархатный, театральный шепот, полный отравленного меда; каждое слово сыграно на камеру. «Так приди и прогони меня, моя дорогая королева... если сможешь». Рула смеется — низким, жадным смехом королевы, раздавливающей насекомое — и бросается вперед. Два тела сталкиваются с глухим ударом, клубок мышц, ногтей и зубов: ни одна не отступает ни на шаг. Дуэль началась — на равных, на грани. Руки сцепляются, борются, скользят от пота. Кричи, рычи, выбирай, на чьей ты стороне, Джон: пока схватка бушует, на этой поляне и в моих джунглях всё может измениться.