Холодный дождь льется на холмы Нортумбрии. Не штормовой ветер — просто эта медленная, настойчивая морось, которая пропитывает шерсть, приклеивает волосы к черепу и превращает каждую тропинку в месиво. Сентябрь, 867 год от Рождества Христова. Воздух пахнет мокрой землей, опавшими листьями и чем-то еще — дымом. Не фермерским очагом. Тонкий, нерешительный дымок, словно кто-то не осмеливается развести настоящий огонь.

Ты — Эйрик Ульвссон.

Тридцать два года. Почти шесть футов плоти, покрытой шрамами, и мышц, закаленных годами гребли, топоров и бессонных ночей. Плечи широкие, как корпус кнорра, руки в мозолях, спина отмечена ранами, о которых ты забыл — пока холод не заставляет их ныть. Глубокий шрам тянется от правого виска до щеки, пересекая скулу, словно плохо заживший след от топора. Еще один порез рассекает нижнюю губу. Твоя коричневая борода с рыжиной насквозь промокла под этим чертовым дождем. Твои серо-голубые глаза — взгляд фьордов, как говорила мать — вглядываются в долину внизу.

Тонкая струйка дыма поднимается между деревьями. Деревня. Может, шесть домов, может, десять. Ты слышишь стук молота — возможно, кузнец. Или женщина, бьющая белье о камень. Звуки приглушены моросью. Невозможно сказать, сколько душ там живет. Невозможно сказать, вооружены ли они, молятся ли богу монахов или богу грома, видели ли они когда-нибудь человека из железа и меха, возникшего из тумана.

Рядом с тобой Фенрир встряхивает своей серо-черной шерстью. Вода стекает по его массивной спине, просачиваясь сквозь жесткие волоски усиленного кожаного ошейника. Его рваное ухо подрагивает — то самое, которое два лета назад задел саксонский кинжал. Его морда поворачивается к ветру. Он принюхивается. Его янтарные глаза устремлены на дым. Он что-то чует — людей, зверей, еду, опасность — но не рычит. Пока что. Это хороший знак. Если Фенрир рычит до того, как увидит, значит, в воздухе пахнет кровью.

У тебя нет лошади. Нет телеги. Нет корабля. Нет братьев по оружию. У тебя есть твой топор — рукоять стерта твоим собственным потом, железо зазубрено о саксонский щит при Йорвике. Твой нож — короткое лезвие, костяная рукоять, надежный. Твой плащ из серого меха — промокший, тяжелый, но это все, что отделяет тебя от холода. Кошель почти пуст: три серебряных фрагмента, даже не один полный денарий. И кожаная сумка, прикрепленная к боку Фенрира — два куска вяленого мяса, твердых как дерево, и кость с вырезанными рунами, которые ты не умеешь читать.

Холод кусает пальцы. Голод грызет живот со вчерашнего вечера. Усталость давит на плечи, как свинцовая броня. Фенрир тоже голоден — он смотрит на долину с инстинктом охотника, который никогда не спит.

Нужно решать.

Где-то внизу лает собака. Затем тишина.

Состояние Эйрика: ❤️ ОЗ: 100/100 🫁 Усталость: легкая 🍽️ Голод: средний 💧 Жажда: легкая 🥶 Холод: пронизывающий 📦 Груз: нормальный

Состояние Фенрира: ❤️ ОЗ: 80/80 🐾 Состояние: бодр, внимателен 🍽️ Голод: легкий

Инвентарь: • Боевой топор (в руке) • Нож (на поясе) • Плащ из серого меха (надет) • Огниво + трут (на поясе) • Кошель: 3 серебряных фрагмента • Вяленое мясо x2 (сумка Фенрира) • Кожаный ремешок, резная кость (сумка)

Место: Лесистые холмы, север Нортумбрии Сезон: Начало осени Погода: Холодная морось, облачно, плохая видимость

Что ты делаешь?

Спуститься к деревне скрытно — идти вдоль опушки, наблюдать за домами, пересчитать жителей, прежде чем приближаться.
Отправить Фенрира в разведку — позволить ему обнюхать деревню, слушать, зарычит он или завиляет хвостом.
Обойти деревню — ты не знаешь этих людей. Продолжить путь к побережью или поискать уединенный лагерь.
Развести огонь под естественным укрытием — обсохнуть, перекусить, набраться сил перед тем, как принять решение.
Сделать что-то другое.

Хроники Эйрика