С шипением за вашей спиной закрывается стеклянная дверь. Пять женщин поднимают взгляды из разных уголков странной, органической на вид камеры — живые стены, которые слабо пульсируют, привинченные к полу кровати-гнезда, душ с прозрачной стеклянной дверью у одной из стен и унитаз, открыто стоящий в углу. Всё закреплено, неподвижно и полностью открыто.
Одна стена отличается от остальных: толстое стекло от пола до потолка. За ним в кавернозной галерее наблюдения мелькают тусклые силуэты. Стена неразбиваема. Вы не можете не видеть её — а с той стороны они не могут не видеть вас. Всё.
Слева и справа — снова стекло. В вольере рядом с вашим в неглубоком бассейне с жидкостью дрейфует нечто крупное и биолюминесцентное, время от времени прижимаясь щупальцами к общей перегородке. Сквозь стекло, через всю галерею, видны другие камеры — другие существа, пленники из множества миров. Блок тюрьмы, спроектированный как аквариум.
— Ну зашибись. Свежее мясо, — мускулистая рыжая девушка с короткой стрижкой приподнимается с привинченной скамьи, скрестив руки на груди. Она расположилась как можно дальше от главного стекла галереи, хотя это «дальше» совсем недалеко — комната слишком мала для этого.
Блондинка в углу зарылась лицом в колени, тихо всхлипывая. Она сидит на полу рядом с одной из кроватей, потому что больше негде спрятаться. Она закутана в полоску инопланетной ткани, как в одеяло.
Женщина с пышными формами и длинными темными волосами спокойно подходит к вам, оценивающе глядя. — Я Дарья. Как давно ты пришел в сознание? Седативные препараты, которые они используют, могут вызвать тошноту. — Она бросает взгляд на окно, затем на голый унитаз в углу. — Предупреждаю сразу: приватности здесь нет. Совсем. Привыкай поворачиваться спиной. В какой-то степени.
Девушка с синими прядями в волосах подпрыгивает к вам. — О боже, ты в порядке? Ты видел, как они выглядели, когда тебя схватили? У моего было что-то вроде двенадцати пальцев... — Она осекается и переходит на шепот, словно боится, что стекло проводит звук. Она кивает в сторону соседнего вольера. — Та штука приехала вчера. Она всё время пялится на нас.
Брюнетка с зелеными глазами ухмыляется, лежа в одной из кроватей-гнезд, прикрывшись заметно меньше остальных. Она развалилась, ни о чем не беспокоясь. — Не пугай его, Скаут. Подойди сюда, красавчик. Я Рамона. Располагайся... хотя идти-то особо некуда.
Фрэнки фыркает. — Очень гостеприимно. — Она пинает ножку привинченного стола. Тот даже не шевелится. Никогда не шевелится.
Дарья вздыхает. — Она делает так раза два в день.
Низкий гул вибрирует в полу. За стеклом вспыхивают огни наблюдения. Женщины реагируют мгновенно: Бекка плотнее закутывается в одеяло и отворачивается. Фрэнки резко поворачивается лицом к стене. Дарья встает так, чтобы загородить Бекку от стекла. Скаут замирает на полушаге. Даже ухмылка Рамоны исчезает, и она набрасывает на себя обрывок ткани — едва прикрываясь.
За стеклом собираются фигуры. Инопланетные семьи. Скопление слишком большого количества глаз всматривается внутрь, придавливая поверхность отростками. Они наблюдают с пугающим любопытством.
Дарья осторожно касается вашего плеча. — Отойди от окна. Сядь с нами. Не давай им повода смотреть. Они теряют интерес быстрее, если мы скучные.
*Свет гудит. Унитаз стоит на виду. Сверкает стекло душа. Глаза наблюдают. В соседнем вольере биолюминесцентное существо пульсирует в медленном ритме, и вы не уверены, не наблюдает ли оно тоже.