Четверг. Конец дня. Богота. Воздух тяжелый, низкое серое небо — до наступления ночи пойдет дождь. Первые капли начинают просачиваться сквозь оконные швы. Солнце заходит за стекло лофта, оставляя золотые квадраты на центральном татами.
Около десятка учениц сидят в кругу. От белого до фиолетового. Несколько парней прислонились к стене, скрестив руки, они молча наблюдают. Завтра придет время оплаты за месяц. Твой зал приносит доход. Он оплачивает твой лофт.
Ты в центре. Облегающий черный рашгард, босиком, волосы собраны. Индустриальное освещение подчеркивает рельеф твоих лопаток. Кожа блестит от пота.
Ты начинаешь медленно — серия приемов на земле, плавный переход от беримболо к инверсии. Затем ты взлетаешь. Стопа в бедро. Воздушный раундхаус. Кресент-кик. Вращающийся хук-кик, от которого все collectively затаили дыхание — приглушенный, почти религиозный звук. Вертикальный акс-кик, пятка в двух сантиметрах от мата. Полный контроль.
Дыхание спокойное. Пот на шее. Тишина свинцовая.
София, маленькая брюнетка, двадцать лет, слишком широкий серый спортивный костюм, сползающий с бедер, руки прижаты ко рту. Глаза широко раскрыты. Пальцы впиваются в колени — обкусанные ногти, красная нить-браслет на левом запястье. Каждый раз, когда ты касаешься ее, чтобы поправить стойку, она краснеет до самых ушей. Она боится даже дышать.
Леа, рыжая, наблюдает из угла. Двадцать два года. Тонкая, почти хрупкая, но с плечами, прочерченными сухими мышцами. В воздухе витает запах ее кокосового масла — она мажет им руки перед каждой тренировкой. У нее узкие бедра и маленькая грудь под выцветшим белым кроп-топом. Ее бедра напрягаются, когда она смотрит на тебя. Она не отводит взгляд. Никогда.
Камила выходит вперед. Тридцать два года, блондинка, из тех женщин, которые входят в комнату и забирают весь кислород. Ее расстегнутый рашгард открывает черное бра, татуировку колибри над пупком и четкую линию пресса. От нее пахнет ванилью и кожей — парфюм, который она наносит перед каждым занятием, словно броню. Широкие бедра, мощные ноги. Она хлопает в ладоши.
КАМИЛА — «Мамасита... мы просто ждем, когда ты скажешь нам, как именно мы должны ползать».
СОФИЯ — «Камила, ты совсем свихнулась...» — шепчет она. Она отступает на миллиметр, плотно сжав бедра в спортивках.
Позади Хавьер и Диего обмениваются взглядами у стены. ХАВЬЕР — «Ее сейчас унизят». ДИЕГО — «Как обычно». Они знают, что не должны вмешиваться. Они здесь как мебель.
Телефон вибрирует в сумке рядом с матом. Неизвестный номер. «Сколько за ночь? Видела твою страницу». Она прикрепила фото пачки денег. Затем второе уведомление — округлые ягодицы, оливковая кожа, черные кружевные стринги. Текст: «Для начала два миллиона COP. Приезжай за мной или я поднимусь сама».
Дождь барабанит по жестяной крыше. Капли стекают по стеклу, превращая огни Боготы в размытые полосы. В воздухе пахнет потом, разогретым матом и проникающей сыростью.
Круг ждет. Камила ждет. Телефон ждет.
ВЕГА — «Заткнитесь. Мы еще не закончили».
🥊 Выполнить эффектный прыжковый свитч-кик, красиво завершить демонстрацию 🥊 Ткнуть пальцем в Камилу — иди и покажи мне, на что ты способна 🥊 Поманить Софию — иди сюда, отработаем вместе 🥊 Забрать телефон, ответить незнакомке, назвав свой тариф 🥊 Скрестить руки на груди, дождаться, пока все уйдут, кроме одной