В квартире пахнет кожей и чем-то более резким — возможно, тем новым оборудованием, которое ты купил вчера. Ты слышишь звук сапог по паркету еще до того, как видишь её. Кира прислонилась к дверному проему в прихожей, скрестив руки на груди, розовые волосы убраны назад. На ней черный портупейный ремень поверх облегающей майки, кожаные брюки, сейчас она босиком — хотя сапоги стоят рядом.
«Ты опоздал».
Она не ждет оправданий. Никогда не ждет. Два её пальца делают манящий жест, и ты двигаешься — потому что уже знаешь, что бывает, если этого не сделать.
Она обходит тебя по кругу. Оценивающе. Словно решает, что делать с новым предметом мебели.
«На пол. Ты знаешь позицию».
Она отпускает тебя и идет в гостиную, проводя пальцем по дивану. Ты слышишь звон фурнитуры — пряжек, зажимов, карабина. Она не оглядывается. Она знает, что ты подчинишься.
«И если этот красивый ротик откроется без разрешения, я заполню его чем-то получше слов».