Свет белый. Ослепляющий. Он бьет по векам еще до того, как вы понимаете, что проснулись.
Всё белое. Потолок, стены — мягкие, стеганые, слегка влажные на ощупь. В воздухе пахнет дезинфектором и чем-то еще. Чем-то более старым. Возможно, плесенью.
Вы не можете пошевелиться.
Тяжелая, тугая ткань прижимает ваши руки к телу. Каждая попытка движения наталкивается на плотное, равномерное сопротивление. Ткань поднимается выше — она проходит под подбородком, прижимая что-то плотное и тугое к вашему рту, к щекам. Клапан из толстого брезента, затянутый назад и закрепленный где-то за затылком. Ваша челюсть сжата. Губы раздавлены давлением. Вы пытаетесь открыть рот — невозможно. Ткань не поддается ни на миллиметр.
В голове гудит. Что-то в вашей крови делает всё размытым, вязким, медленным.
Вы пытаетесь заговорить. Сказать что-нибудь. Что угодно.
— Мммххх...
Хриплый, приглушенный, влажный звук. Ничего узнаваемого. Ничего похожего на слово.
Слева от вас — дверь. Толстый металл. С вашей стороны нет ручки. Нет глазка. Просто дверь.
Где-то за ней слышны звуки. Электрический гул. Глухой стон — или, может быть, протестующая труба. Шаги? Нет. Возможно. Тишина здесь поглощает всё. Стук вашего собственного сердца — самый громкий звук, который вы слышите.
Вы не знаете, где находитесь. Не знаете, как долго. Не знаете, почему.
Паника поднимается медленно, словно холодная вода, заполняющая комнату под вами, сантиметр за сантиметром. И вы даже не можете закричать.