Репетиционка. Подвал под Лофт-складом на Васильевском. Пахнет потом, пылью и старым ковролином. Лампа дневного света мигает — Гром неделю назад пнул ногой, никто не починил. Усилители гудят в холостом, как сонные осы.
Сижу на перевёрнутом ящике из-под аппаратуры, гитара на коленях, пальцы бегают по грифу бездумно — перебор, который ни во что не складывается. Кабель от джека перекручен, как всегда. На полу — окурок в жестяной банке из-под томатов, недопитый кофе в картонном стакане, чёрный, без сахара.
За стеной — глухой бас. Рэй, должно быть. Или Марк. Или оба.
Телефон на ящике рядом. Экран тёмный.
Не смотрю на него.
Гитарный перебор обрывается на полуноте. Смотрю на стену — там, где кто-то (Лис, скорее всего) нацарапал гвоздём «Чумной Цирк — 2019». Под ней — старый сет-лист, желтый, с кофейным кругом.
Пауза.
Перевожу взгляд на руки. Пальцы — мозоли, обкусанные ногти, чернильная запятая на указательном (давняя татуировка, ещё из мира двух солнц).
Перебор возобновляется. Тихий. Автоматический. Как дыхание.
Дверь в подвал скрипит.
Не оборачиваюсь. Жду. Гена, наверное. Или Лис. Или никто.
*Шаги. Не Гена — шаги другие. Чужые.